“Электрический человек”, а ведь начинал он не с электричества, а с музыки

В Минске в 1896 году провел сеанс радиосвязи загадочный “электрический человек”. Это французские газеты придумали в конце 19-го века столь романтический комплимент: “l’ homme electrigue” — “электрический человек” нашему земляку — Якубу (Якову) Оттоновичу Наркевичу-Иодке, чья фамилия полтора века назад часто мелькала на страницах европейских газет.

А ведь начинал он не с электричества, а с музыки.

Сармат-Якуб-Сигизмунд (таково его полное имя) родился 15 декабря 1847 года по старому стилю в имении Турин — ныне это Пуховичский район. В 1865 году окончил Минскую гимназию. Во время учебы проявил себя как незаурядный пианист и композитор, которого с удовольствием приглашали помузицировать в лучшие дома Европы. Если верить газете “Северо-Западный край”, виртуоз из-под Минска получал “отличные отзывы разных коронованных особ”.

Уроки музыки помогли Якубу заработать на жизнь в Париже, куда он приехал продолжить образование, не удовольствовавшись знаниями, полученными в Институте медицины во Флоренции и Венском университете. В столице Франции он оказался аккурат во время Парижской коммуны!..

Завершив обучение, в 1872 году Якуб возвращается на родину — с желанием посвятить себя наукам. Сфера интересов выпускника Сорбонны обширна: физика, медицина, природоведение.

Великий экспериментатор в душе, он превращает доставшееся от родителей имение Наднеман в исследовательскую лабораторию. Замеряет скорость облаков и влажность почвы, строит громо- и градоотводы, метеостанцию, оборудуя ее самыми современными приборами. Наднеманскими метеоданными охотно пользуются крупные метеоцентры — в частности, Главная физическая обсерватория России.

Но самое любимое место владельца фольварка — заставленные таинственными приборами подвалы, в которых он колдует над опытами.

Бр-р! Даже самые из любознательных современников Якуба, отправившись с ним в подземелье, со страхом подставляли руку к светочувствительной пластине для предлагаемого эксперимента. Ведь зрелище представало ужасное: костяшки пальцев начинали испускать странные искры.

А на самом-то деле никакой магии и мистики. Просто наднеманский энтузиаст изобрел в 1891 году электрографию, позволяющую воспроизвести на фотопленке исходящее от живых организмов излучение.

Возможно, чтобы смягчить в глазах окружающих репутацию подземного Фауста, а заодно заработать средства на научные исследования, Наркевич-Иодко открывает в имении санаторий, предлагая желающим оздоровиться с помощью солнечных и воздушных ванн, гимнастики, минеральной воды из открытой здесь же скважины, а также свежайшего кумыса. Для производства последнего он специально завез из Башкирии стадо породистых лошадей и даже специалистов по приготовлению целебного напитка.

Бутылки с кумысом добросердечный барин щедро раздает окрестным крестьянам — прямо из окошка въездной брамы (ворот) во дворец.

В живописном наднеманском санатории страждущим предлагают и более радикальные методы лечения — электромассаж и электротерапию. Многим смельчакам, ко всеобщему восторгу, разряды тока помогают, что лишь прибавляет славы белорусскому эскулапу. Недаром в Римском институте физиотерапии заимствованные у Якуба Оттоновича лечебные процедуры называют “Системой Иодки”.

Европейских ученых впечатляют и другие открытия далекого коллеги, которые тот обнародует в своих докладах на крупнейших научных форумах. Так, в декабре 1892 года члены Флорентийского медико-психологического общества, выслушав доклад Наркевича-Иодки “Соотношение между физиологией и электричеством”, принимают его в свое сообщество и награждают почетным дипломом.

“Электрического человека” избирают в свои почетные члены также Итальянское физико-математическое общество Галилея и Общество итальянской медицины и психологии, Французское астрономическое, Венское медицинское общества.

Полученные титулы не мешают их обладателю держаться в высшей степени просто и давать по вечерам концерты для окрестных жителей.

В 1896 году Наркевич-Иодко демонстрирует минской публике похожий на волшебство опыт. Размещает на расстоянии от катушки Румкорфа комнатный цветок в горшке, ветку которого соединяет проволокой с телефонной трубкой. И та — воистину чудеса — отчетливо передает звуки, производимые спиралью. Про сенсацию тут же сообщает своим читателям газета “Минский листок” в 168-м номере.

Для скептиков, которые скажут, что Попов изобрел радио годом раньше, в 1895 году, приведу другой пример: согласно протоколу заседания Русского физико-химического общества при Петербургском университете от 12 февраля 1891 года Наркевич-Иодко продемонстрировал свои опыты по передаче звука “с полным успехом”. А в июне 1892 года повторил их в Праге — “при участии человеческого организма”.

Вот такого гениального соотечественника, профессора электрографии и магнетизма, умершего 6 февраля 1905 года в Вене на руках у жены, мы почти предали забвению. Почти, потому что нашлись энтузиасты, которые не позволили легендарному ученому кануть в Лету. В первую очередь мне хочется назвать Владимира Киселева, который не просто заинтересовался воспоминаниями наднеманских старожилов про “апантанага навукай шляхцiча”, но и написал о нем книгу. А еще — поблагодарить тех добровольцев Узденщины, которые не пожалели денег и сил на восстановление в 2002 году фамильного захоронения Наркевичей-Иодко. Да-да, тех самых порушенных склепов, металлические гробы из которых переплавили в войну на ведра…

Лично я посчитала своим долгом поклониться этим гробам и поставленным над ними памятникам. Хотелось бы дожить и до тех времен, когда будет восстановлена совсем недавно развалившаяся 27-метровая башня, в которой ученый любил замерять скорость облаков и слушать стоявшую в ней “Эолову арфу”.



Календарь

Сентябрь 2008
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Авг   Окт »
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930  

 

Реклама

Последние новости

Новости партнеров

Реклама

           



Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100