Не россияне создали конфликт. В этом президент убежден абсолютно
Лучше всего — добрый мир. Продолжая работать в Сочи, Александр Лукашенко встретился с руководителями Южной Осетии Эдуардом Кокойты и Абхазии Сергеем Багапшем.
Кто хоть раз бывал в этом приморском городе, вряд ли отказался проехать по знаменитому туристическому маршруту до высокогорного озера Рица. Искупаться, правда, рискнет не каждый. Даже в самую жару вода здесь не прогревается выше 10 — 12 градусов. Я когда–то отважился. Не знаю, прав ли был гид–абхазец, уверявший, что купание в Рице добавляет 10 лет жизни, но впечатление такое, будто студеная вода действительно заряжает энергией. Знаменитая «дача Сталина». Жемчужина — Голубое озеро по дороге. Утопающая в зелени цветущая Гагра. Это детские впечатления. А в последний раз в Абхазии довелось побывать лет 5 назад. Картина открылась иная. Тяжелая. К тому времени республика все еще не оправилась от боев в 1992 году. Пустыми окнами заброшенных санаториев, пулевыми выбоинами на стенах зданий Гагра напоминала о тех событиях.
Вспоминаю об этом, просматривая телесюжеты из Цхинвали. Регион, который два десятка лет назад виделся этаким общим союзным курортом, операторы снова пристально рассматривают в видоискатели телекамер. Потому что еще несколько дней назад он был в оружейных прицелах. Да, контраст между Сочи, Гагрой, Пицундой, Сухуми, Цхинвали — разительный. Но все это рядом: Краснодарский край, Абхазия, Южная Осетия. Поэтому и Президент, пребывая с рабочим визитом в Сочи, не мог не откликнуться на предложения Эдуарда Кокойты и Сергея Багапша о встрече.
За разговором А.Лукашенко вспомнил о предыстории нынешнего конфликта в Южной Осетии. Причем в деталях, которые еще мало известны широкой общественности: «Лет семь назад президент Грузии предложил (главам государств СНГ. — Прим. авт.) запереть в «ущелье» Абхазию, блокировать ее и фактически поставить на грань катастрофы народ, правительство, государство, которое там создается. Кто первым сказал, что этого не будет и, если что–то произойдет, мы будем первыми поставлять продовольствие этому народу? Это была Беларусь. Я категорически отказался подписывать этот предложенный Грузией документ, и на заседании глав государств СНГ он не прошел. Это для истории… И по поводу реакции российских чиновников… Тут не надо было оправдываться».
Не россияне создали конфликт. В этом Александр Лукашенко убежден абсолютно, отмечая, что это была проблема Грузии. Спор народов. «И народ Южной Осетии, и народ Абхазии знали, что в составе Грузии они жить не могут. Вот и возник конфликт, — продолжил Президент. — Я помню это заседание глав государств СНГ, когда южноосетинская и абхазская стороны выразили возмущение от имени своих народов. Грузины устами своего Президента попросили международное сообщество вмешаться и ввести миротворческий контингент. Разваливался СССР. Все были в эйфории. Зачем мировому сообществу были нужны эти конфликты? И там разваливалось, и там: и в Абхазии, и в Осетии, и в Приднестровье никому ничего не надо было. И они (представители международного сообщества. — Прим. авт.) не ездили, не защищали ни осетинский народ, ни грузин, ни абхазов. По просьбе президента Грузии, я это хорошо помню, мы приняли решение. Я тогда первым сказал: войска туда не пошлю — наша Конституция это запрещает. У России же было много внутренних проблем. Ее раздирали конфликты, ей не до этого было. Россия говорит: как быть? И мы, главы государств СНГ, приняли решение уговорить Президента России направить в Южную Осетию и Абхазию российских миротворцев. То есть по просьбе грузинского президента были они туда направлены. Вот в чем состоит правда, в чем состоит истина. И что же произошло сейчас? Россия выполнила этот долг. Прошло время, и ни разу грузинская сторона не сказала: россияне, уходите из Осетии как миротворцы и давайте будем думать о каких–то других силах. Возьмите стенограммы и почитайте, у россиян они есть. Везде президент Грузии благодарит Россию за те усилия, которые она предпринимает по миротворчеству в Южной Осетии и Абхазии. Везде. Он нигде не сказал, не внес в повестку дня вопрос (а он имел на это право) о выводе миротворцев. Он только благодарил Россию за то, что она сохраняет мир. И выхода у России не было. Она должна была выполнять свою миротворческую миссию, во–первых. А во–вторых, она, получив в итоге пощечину, что же, должна была умыться? И потом, я категорически против того высказывания, что вот, мол, Россия вела войну…»