Репортаж из палаты № 7. Как лечат больных нервной анорексией

Мир моды содрогнулся, когда два года назад от сердечной недостаточности прямо на подиуме умерла 22–летняя уругвайская модель. Луисель Рамос, как и тысячи девушек, истязала себя диетами и каждый день балансировала на грани жизни и смерти. Многие только в тот момент спохватились: произошла грандиозная подмена понятий, которую поддерживают буквально все — модельеры, репортеры глянцевых журналов, владельцы модных магазинов. В рекламной индустрии любой продукт продвигается с использованием образа полного счастья и неземного наслаждения. И символом этого счастья стала модель человека женского пола, чья внешность подогнана под самые экономные портняжьи лекала. Эта очень–очень–очень худая молодая женщина изобретена в циничном мозгу маркетолога. Белоруски, итальянки, бразильянки, готовые оттачивать фигуры в тренажерных залах, голодать до потери сознания и шокировать своей болезненной худобой окружающих, стремясь соответствовать воображаемому эталону, забывают, что модель с обложки есть никогда не хочет. Ей не грозит анорексия по той простой причине, что у изображения на рекламном щите нет желаний, нет пищеварительного тракта и тонкой душевной организации. А живым людям в гонке за успехом достаются гастриты и неврозы. Это в лучшем случае. Каждый год нервной анорексией заболевают 900 белорусов…

…Тех, кого одолел этот страшный недуг, лечат не диетологи, а психиатры. В Республиканской клинической психиатрической больнице Минска для таких пациенток (среди мужчин было выявлено пока только 3 случая заболевания) выделили отдельную палату — 10 коек, которые почти никогда не пустуют.

— Буквально за несколько лет пациентов у нас стало в десять раз больше! — приводит статистику врач–психиатр, заведующая 10–м отделением больницы Светлана Мельгуй. — В прошлом году курс лечения прошли 60 человек. Для сравнения: за весь 2004–й, когда палата только открылась, было госпитализировано 5 или 6 пациентов. Конечно, случаются рецидивы. Бывает, к нам попадают в третий, четвертый раз. Впрочем, сейчас все сами увидите.

Худая и еще худее

Палата № 7 10–го отделения для больных нервной анорексией ничем не отличается от других. Выкрашенные в зеленый цвет стены, железные кровати, деревянные тумбочки. Словом, обычная больничная обстановка. Ничего особенного. Сейчас здесь лечатся 7 пациенток. Самой младшей — всего 16 лет.

7.00. Утро для пациенток Юли и Светы начинается с привычного взгляда в зеркало. Опухшие лица, заплывшие глаза… Это последствия приема мочегонных и слабительных. Девушки сравнивают, у кого больше за ночь отекли ноги. Обе сидели на «химической» диете.

Когда родители привезли 24–летнюю студентку Юлю в больницу, она весила 40 килограммов. Почти как ребенок… А впервые решила похудеть… из любопытства. За 12 дней сбросила 7 кило. Спустя четыре года вновь «объявила голодовку» после того, как не влезла в платье, которое подруга привезла из–за границы. Вообще–то это свойственно многим больным анорексией. Любая мелочь может заставить их голодать.

«В день я глотала по 40 таблеток мочегонных. А стоило кому–нибудь намекнуть, что я хоть чуточку поправилась, тогда не раздумывая, залпом выпивала пачку слабительного. Вечером приходила домой и валилась от усталости. Ноги ватные, слабость… Пару раз теряла сознание», — вздыхает Юля. Теперь она говорит о себе в прошлом как о постороннем человеке. Это уже первые признаки выздоровления — осознание болезни и отторжение стереотипов, навязанных модой и глянцевыми журналами.

Сейчас самая худая в палате — 19–летняя Наташа. Она весит 31 килограмм (это при росте 1,62 метра!). По ее телу можно изучать анатомию. Торчащие лопатки, ребра, которые можно пересчитать, выпирающие кости таза… Впавшие щеки, потухший, неживой взгляд. На шершавых, высохших, как у старухи, руках — кровавые трещины. Чтобы похудеть, девушка буквально истязала себя: по несколько раз в день качала пресс, приседала, поднимала гантели.

— В школе меня оскорбляли, называли полной, — видно, что воспоминания даются девушке нелегко. — Даже стеснялась надеть купальник. Начала худеть с 14 лет. Ела только йогурты, творожки. Иногда днями сидела на одних фруктах и овощах. Теперь на меня даже одежду сложно подобрать. Нет таких маленьких размеров.

Гляжу на изможденные лица пациенток и невольно задумываюсь: а чего ради? кто оценил их жертву? Девушки с сильной волей, но заниженной самооценкой, зависимые от чужого мнения. Они настолько стремились стать идеальными, что чуть было не убили себя. К счастью, их вовремя остановили.

Ложечку — за папу, ложечку — за маму…

8.00. Время завтрака. В рационе больных анорексией не встретишь ни хлебцов, ни йогуртов, ни крабовых палочек — продуктов, которые создают ложное ощущение сытости. На подносах несут сосиски, батон с маслом, чай и тушеную капусту. Девушки морщатся.

— Фу… Какая гадость! — они с отвращением ковыряют вилками в тарелках.

— Но все такое вкусное, — причитает раздатчица Нелла Владимировна, приятная женщина с добрым лицом. — Кому добавку?

Обычно так родители уговаривают непослушного ребенка съесть ложечку за папу, ложечку за маму… Аналогия вполне уместна. Во время завтрака над девушками нависает медсестра, которая записывает в специальный журнал, что съела каждая из них. По нему можно легко проследить динамику выздоровления: чем лучше аппетит — тем меньше дней до выписки.

8.20. После завтрака все идут в палату. Туалет закрывают на ключ.

— Зачем? — интересуюсь у пациенток.

— А чтобы не вызывали искусственно рвоту. Многие именно таким способом худеют.

Режим в палате строгий. Нельзя помогать на кухне, бегать, прыгать и даже подниматься по лестнице. Каждая килокалория — на счету! Впрочем, некоторые девушки с физической дискриминацией категорически не согласны.

— После работы всегда пешком ходила! — возмущается 33–летняя Ольга. — Старалась как можно больше двигаться. А сейчас лежу и в потолок плюю.

Поговаривают, некоторые тайком устраивают физзарядку.

— К каждой пациентке контролера не приставишь, — сокрушается Светлана Мельгуй. — Да и все запретить невозможно. Многие девушки, особенно в начале лечения, умудряются обманывать врачей, медсестер и санитарок. Одна пациентка по 3 — 4 раза в день качала пресс… под одеялом.

Пожалуй, это самое сложное — осознать свое критическое положение. Многие пациентки, увы, до сих пор считают себя вполне здоровыми. На поправку они пойдут лишь, когда станут делить жизнь на до и после диеты.

8.50. — Наташа, почему ты не съела борщ? — в руках заведующая отделением Светлана Мельгуй перебирает красные и зеленые квадратики. — Карточку за обед сегодня не получишь.

В больнице придумали свое ноу–хау — специальную систему бонусов для пациентов. Кто полностью съел завтрак, обед или ужин, получает зеленую карточку. Потом на них можно «купить» свидание с родителями, прогулку на улице, поход в магазин или разговор по мобильнику (сотовыми телефонами пациентам пользоваться запрещено). Есть и штрафы. Один раз отказался от еды, нарушил режим дня, нагрубил врачу — вам предъявят красную карточку. Прямо как в футболе. Вот только в этой игре на кону — человеческая жизнь.

9.00. Медсестра раздает лекарства: антидепрессанты и витамины. Пациентки старательно глотают пилюли. Кстати, я уже тут два часа и замечаю любопытную деталь: о чем бы ни шла речь, разговор все равно сводится к одной теме: еда, диеты, килограммы… Они ловко оперируют медицинской терминологией и знают все о болезнях органов пищеварения.

— Сколько калорий в 100 граммах гречневой каши? — решила я протестировать девушек.

— 329, — без запинки выпалили они.

— А в одном яблоке?

— 81, — ответа опять не пришлось долго ждать.

Часто навязчивая идея вдруг начинает диктовать правила жизни.

— Когда я худела, приходила в магазин и скупала все ананасы, — делится секретами своей диеты Юля. — Дюжины хватало на 3 дня. На одних ананасах сбрасывала 6 — 7 килограммов за 9 дней.

Здесь особенно четко понимаешь: у многих девушек сформировалось ошибочное мнение, мол, образ худышки поможет занять удобное и комфортное положение в обществе. Повысятся шансы удачно выйти замуж, добиться успехов в карьере. Но, увы, после сброшенных килограммов не начинается райская жизнь, не появляется куча поклонников. Это типичная подмена понятий. Истина, которую без устали втолковывают врачи своим худым, изможденным пациенткам.

— Увы, многие больные приходят слишком поздно, — листает медицинские карточки Светлана Леонидовна. — Как–то одну пациентку мы перепутали со старушкой. Так плохо выглядела эта девушка. А две юные белоруски в нашей больнице умерли от острой сердечной недостаточности, которую спровоцировала анорексия. Во время голодовки человек теряет не только жировые отложения, нарушается строение всех органов и тканей, в том числе и мышц. Случается кардиодистрофия, страдает нервная система. Может развиться и такое, совсем не свойственное молодым людям заболевание, как остеопороз. В отдельных случаях речь идет даже о необратимом бесплодии — настолько истощается организм. Неизбежны проблемы с желудочно–кишечным трактом: запоры, гастриты. Нередко у больных начинаются аритмия, тахикардия, в любой момент они могут умереть от остановки сердца.

Страшно наблюдать, как красивые, молодые люди вдруг превращаются в стариков. Выпадают волосы, крошатся зубы. Кожа становится морщинистой, на ней появляются пигментные пятна. Разве этого они хотели, выбирая очередную диету?

Кривое зеркало

10.00 — 12.00. На групповых занятиях с психологом или психотерапевтом девушки делятся самым сокровенным. Но есть одно правило: разговоры о еде запрещены.

— Раньше на улице все оборачивались на меня, — вспоминает Света. — Тогда переполняло чувство гордости, мол, я стройная, красивая. Теперь–то я понимаю: на самом деле прохожие ужасались моей тощей фигуре. Самое страшное, что в зеркале я видела себя толстой.

Да, больное воображение рисует искаженный образ. Глаза видят одно, но мозг интерпретирует формы и очертания. Попросите анорексичку описать автопортрет и вы ужаснетесь: она увеличит свои объемы как минимум вдвое.

— Больные не осознают свой недуг, — уверяет психолог Светлана Луцевич. — Они зациклены на внешности, фигуре. А самое главное для них в жизни — это еда. Все остальное не интересует. Становятся замкнутыми, нервными, раздражительными. Не находят общего языка с близкими людьми, друзьями. Многие девушки из–за своей болезни расстаются с любимыми. Мы помогаем им вновь научиться радоваться жизни, общаться с людьми, находить новые увлечения. Признать, что больна, — это только начало. А выздороветь окончательно — научиться взаимодействовать с окружающим миром.

14.00. Обед. В столовой раздаются крики.

— Дайте вместо пюре еще одну порцию салата, — требует Оля. — Я не ем картошку.

Раздатчица кладет ей в тарелку несколько огромных ложек и пюре, и салата. Оля встает из–за стола и уходит в палату, так ничего и не съев.

— К вашим супам, кашам и котлетам даже не притронусь, — скандалит она. — Разве это полезно?

Она боится еды. Это тоже один из симптомов нервной анорексии. У многих больных дома вы не найдете больших тарелок. Разве что блюдечки и небольшие пиалы для супа. Из игрушечной посуды много не съешь. У человека развивается так называемый синдром Барби. В магазине очень легко вычислить анорексичку. Она часами будет разглядывать этикетки и изучать калорийность продуктов, которые попадают к ней в корзину.

На какие только уловки не идут больные, чтобы не съесть лишний кусочек! Многие прячут еду. Потом о ней забывают. А спустя время заплесневелые блины, засохшую кашу и протухшую курицу родители находят дома под подушками, в тумбочках и карманах. В больнице многие перекладывают макароны или котлеты в тарелки других пациентов. Могут подменить свою полную тарелку супа на пустую.

— Я обманывала свою маму, — вспоминает Юля. — Забирала еду с собой в комнату. Когда она заходила, демонстративно откусывала бутерброд с колбасой. Мама — за дверь, а я все выплевываю, собираю в пакет и прячу в шкаф. Потом смывала в унитазе или отдавала собаке.

Самое страшное, что девушки уверены: они смогут в любой момент остановиться. Мол, сброшу еще пару кило — и точка. Это самообман. Сказать «стоп», оказывается, совсем непросто. Вот тогда и нужна помощь медиков.

15.00 — 17.00. У нас «тихий час». Больные во всех смыслах этого слова должны обрести душевный покой. Только при этом условии они поправятся. Врачи говорят, что анорексия — в основном удел отличниц, суперпослушных детей. Попадают в больницу и пациентки с двумя высшими образованиями, которые добились успехов в карьере. Критический возраст для этого заболевания — от 16 до 22 лет.

Впрочем, анорексией может заболеть каждый. Начинается все очень безобидно. С простого желания вести здоровый образ жизни. Сначала отказываешь себе в пирожном, конфете, потом исключаешь из рациона хлеб и макароны. Следующая стадия — переход на вегетарианство. Когда голодание становится образом жизни, ситуация выходит из–под контроля. Анорексик уже не может остановиться. Мозг постоянно сигнализирует: не ешь это. Живешь в постоянном страхе поправиться. Бывает, доходит до того, что не можешь почистить зубы. Мол, паста чересчур калорийная. Потом перестаешь различать, голоден или сыт. Не чувствуешь вкуса еды. Нередко анорексия переходит в булимию (приступы обжорства).

17.40. Заведующая приводит новенькую. Девчонки сразу обступают Диану.

— Сколько весишь? Как худела? Мочегонные принимала? А слабительные? — сыплют они вопросами.

Чем–то это напоминает допрос. Но для них сейчас это самые важные вопросы в жизни.

18.30. После ужина кто–то прильнул к телевизору, кто–то листает женский роман. Многие делают записи в специальной тетради, которая есть у каждой пациентки. Девушки делятся со своим дневником ощущениями. «Тяжесть и колики, боль в животе, легкость и сытость, гармония, недовольство», — читаю в разных графах одного из них. Самоанализ помогает им учиться есть и жить заново.

19.00 — 21.00. На посту у дежурной медсестры разрывается телефон. Девчонкам звонят родители. После разговора радостные возвращаются в палату. Сегодня чаще всего звонят Наташе. У нее день рождения. На свое 19–летие девушка, увы, не задует свечки на кремовом торте, не будет ни праздничного стола, ни гостей, ни подарков. Зато можно загадать желание, которое непременно сбудется.

— Мечтаю только об одном, — на глазах Наташи появляются слезы, — выздороветь. Так жалко впустую потраченных лет. И зачем я только стала худеть?..

Кстати

Не больны ли вы?

Индекс массы тела вычисляется по формуле: вес делится на рост в метрах в квадрате. Допустим, ваш вес 60 килограммов, а рост 1,71 метра. В таком случае 60 делим на 2,92. Получается 20,5. Это норма. А вот если ИМТ ниже 18,5 — пора бить тревогу!

«Клептоманы»

На трех больных нервной анорексией в Минске заведены уголовные дела. В голодном порыве они воровали продукты в магазинах

СИДОРОВИЧ Оксана, “СБ”



Календарь

Февраль 2008
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Янв   Март »
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
2526272829  

 

Реклама

Последние новости

Новости партнеров

Реклама

           



Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100